Лечение начиналось или немедленно после постановки диагноза, или при появлении признаков прогрессирования.
Развитие метастазов, боль в костях и обструкция мочеиспускательного канала, требующая траисуретральной резекции простаты, встречались значительно чаще среди больных, у которых начало лечения было отсрочено. Осложнения типа сдавления спинного мозга, патологических переломов, метастазов во внутренние органы среди больных с отсроченным началом лечения встречались по меньшей мере в 2 раза чаще, чем среди тех, кому терапия была начата немедленно. Опухолсво-специфическая смертность в группе отсроченною лечения оказалась достоверно выше, чем в группе немедленного лечения (71 % и 62 %, соответственно, р = 0,001). Среди больных без метастазов выживаемость составила 55 % в группе немедленного лечения и 52% в группе отсроченного лечения. Отчасти различия между группами могут быть связаны с отсутствием четких рекомендаций по началу лечения; решение этого вопроса оставлялось на усмотрение лечащего врача.
В действительности значительная часть больных в группе отсроченного лечения ни разу не получала антиандрогенной терапии вплоть до самой смерти. Исследователи пришли к выводу, что раннее начало гормональной терапии предпочтительно, но отсроченное начало может быть целесообразно у некоторых пожилых больных без метастазов.
В другом рандомизированном исследовании также предполагалась целесообразность раннего начала антиандрогенной терапии. Исследование включало несколько иную группу больных, у которых поражение лимфатических узлов было выявлено после выполнения радикальной простатэктомии и исследования удаленных тазовых лимфатических узлов.36 98 больных были рандомизировапы в две группы - с немедленным началом антиандрогенной терапии (орхиэктомия или гозерелин 3,6 мг каждые 28 дней) или с наблюдением до прогрессирования заболевания (включая развитие метастазов или клинических явных симптомов рака простаты). Медиана времени наблюдения составила 11,9 месяца. Общая выживаемость оказалась больше в группе немедленного начала лечения по сравнению с группой отсроченного лечения (отношение рисков 1.84: 95% доверительный интервал 1,01-3,35, р = 0,04).
